Вы здесь

Письмо В.И. Ленина в редакцию газеты «Трудовая правда» «Еще о деле Р. Малиновского» о клевете, распространяемой Ю.О. Мартовым, Ф.И. Даном и другими «ликвидаторами».

26 мая (8 июня) 1914 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 2. Оп. 1. Д. 23836. Л. 1–24.

Подлинник. Автограф.

«Еще о деле Р. Малиновского

Выдвигая известия, что «мы» (руков[одящее] учреж[дение]) или я (Л[енин]) «давно знали о слухах», ликвидаторы действуют систематически, как шантажисты. Их цель – держать рабочую среду в «ажитации», возбуждать смуту, плодить грязные подозрения, ничего определенного не говорить и так[им] обр[азом], ни за что не отвечая, достигать своей цели – дезорганизации рабочей партии. Достаточно указать еще немногое, чтобы дать представление о единственно правильном ответе на такие приемы.

«Слухи»! Отчего же ликвидаторы не печатают точно, кто, где, когда? Пусть они печатают. Пусть они начинают! Главная и основная ошибка наша была бы, если бы мы позволили шантажистам нас выспрашивать!! Нет, пусть они рассказывают все. Мы их ни единому слову не верим и не желаем отвечать клеветникам.

«Слухи»! Но отчего же они не сообщили о слухах:

(во-1-х) своему август[овскому] учреждению? Когда сообщили, если сообщили? Где их (август[овского] учреж[дения]) тогдашняя резолюция?

(во-2-х) своей фракции в Думе? Где? Когда? Резолюция?

в-3-х, общей фракции в Думе, если слухи возникали (а так именно и было) еще тогда, когда фракция была общая.

в-4-х, Бурцеву. Мы имеем телеграмму от Бурцева (о коей давно-давно перетелеграфировали вам), что Бурцев ничего не знает, ничего не слыхал. Это документ! Значит, шантажисты держали у себя в кармане, сами не веря слухам!! Вот в чем гвоздь.

Мы знали о слухах, ходивших, напр[имер], между 2-мя (а м[ожет] б[ыть] и больше) венцами, из коих один наш молодой и неопытный литератор, давший себя надуть шантажистам, а другой – редактор или участник троцкистской «Борьбы»» Шер, если не ликвидатор сегодня, то ликвидатор вчерашний, политически связанный с Мартовым и Даном. О слухах оповещен был наш выдающийся представитель, вернее, член теперешней Р[оссийской] с[оциал]-демократической] р[абочей] ф[ракции], и рук[оводящее] учреж[дение], рассмотрев их в неполном составе, разумеется, нашло перед собой такой вздор, такую нелепость, такую явную мартовскую и дановскую сплетню, что, конечно, отвергло их и осудило бесповоротно, признав ниже своего достоинства считаться с пуришкевичевскими приемами, спрятанных за Шером или около Шера врагов рабочего класса или ликвидаторов.

Вот тут-то и гвоздь! Если ликвидаторы считали слухи серьезными, почему они не сообщили в свои учреждения? в общую фракцию? Бурцеву? и т.д.?

Да именно потому, что они только шантажисты.

Или «слухи» по поводу обыска в квартире М[алинов]ского в Москве во время или после «Нашего пути» – слухи (оттуда же), что это де «товарищеский обыск»! Опять та же явная нелепость, тот же шантаж, то же молчание ликвидаторов перед ихними учреждениями.

Напрасно возмущаетесь моими (или нашими?) письмами. Напрасно обвиняете меня или нас в опоздании с телеграммой о слухах. Во-1-х, не могли же мы начинать разговоры о слухах и до вашей телеграммы (что ликвидаторы] говорят – в печати–о слухах) мы не могли знать про это. Во-2-х, первая и важнейшая часть вчерашней телеграммы послана нами 1 ½ недели назад, в точных, ясных, прямых словах: «печатайте: Мартов и Дан клеветники, боящиеся обвинять открыто». Ваша вина, что вы тогда же не напечатали этого, придав сразу иное движение делу, возложив onus probandi[1] на ликвидаторов.

Но я, конечно, не перекоряться хочу – естественно, что, раздраженные глупейшим поступком Малиновского, и вы и я ругались и нервничали.

Прим[ечание]. В одной статье я бешено ругался, ибо боялся как раз, что редактор выпустит шантажистов!!! Ре[дакто]р колебался в своей тактике.

Дело теперь не в том, а в том, чтобы вести дальше правильную линию борьбы с шантажистами. Ускорить нахождение сей линии мог бы еще разве приезд депутата, о чем опять-таки мы телеграфировали давным-давно и даже не получили ответа.

Пусть ликвидаторы сами начинают говорить о слухах и говорят до конца: они будут убиты этими сплетнями. Пусть они назначают «расследование» или ищут верящих им компаньонов следствия, народников, Бурцева, кого угодно, – мы должны твердо стоять на том, что М[артов] и Д[ан] клеветники, коим мы ни единому слову не верим, требуя безусловно коронного (в России или в западноевропейской стране) суда после того, как М[артов] и Д[ан] пожелают выступить открыто и с подписями.

На этом надо стоять абсолютно и, повторяю, если бы фраза из нашей давнишней телеграммы (М[артов], Д[ан] клеветники, боящиеся обвинять открыто) была напечатана тогда же, неделю назад, клеветники были бы прижаты и не вывернулись бы. Опустив печатание этой фразы, вы дали один шанс вывернуться клеветникам.

Допустим, что клеветники примут теперь такую тактику: заявят, что они удовлетворены заявлением рук[оводящего] учреж[дения] (в вчерашней телеграмме) и прекращают все!!

Это значило бы, что они прекращают следствие об их шантаже!! Хуже всего, что тут была с вашей стороны защита, а должно было быть обвинение их!! В этом гвоздь.

И теперь надо продолжать обвинение. Вы, гг. М[артов] и Д[ан], вылезли в печать со слухами: потрудитесь сказать, кто, когда, где их пускал! Потрудитесь сказать точно – мы тогда разоблачим ваш шантаж (ибо вскроется, что ни общей фракции, ни Бурцеву, ни своим друзьям из август[овского] учреж[дения], из Бунда, из латышей – а М[артов] видел их!! – ликв[идато]ры не сказали о слухах).

Не ясно ли теперь, что, не напечатав тогда главных слов нашей телеграммы, вы дали шанс выпутаться шантажистам?

Надеюсь, дело разъяснено теперь и начатой кампании против шантажистов вы не прекратите ни за что, доведя ее до конца, до массовых резолюций о шантажизме М[артова] и Д[ана].

Необходимо, чтобы на эту статью, если вы не пожелаете печатать, было телеграфное сообщение редакции по моему адресу: выяснено продолжаем – будет означать, что кампания раскрытия шантажистов и полного разоблачения их продолжается, что наши «разногласия» resplektive[2] недоразумения выяснены. О других возможных иных ответах телеграфным путем я не могу заранее знать.

Подведу резюме. Только тактика не защиты, а обвинения шантажистов правильна; только их надо заставлять говорить (и когда мы заставили и х заговорить о слухах, мы были близки к победе над шантажистами) и только, доведя до конца обвинение Д[ана] и М[артова], можно и должно [раскрыть] истину, именно истину шантажных приемов М[артова] и Д[ана].

Надо раскрыть эту истину, до конца, перед всеми!! Иначе нет спасения от дезорганизации!!

В. Ильин»


[1] Бремя доказательств (лат.).

[2] Или (нем.).